Утром - телепортация, вечером - перевод «Хоббита»

Фото: tech.onliner.by

С доктором физико-математических наук мы встретились на его рабочем месте - в Центре квантовой оптики и квантовой информатики Института физики.

- Дорога в науку редко бывает легкой и ровной. А вы свой путь начинали в 90-е, когда многие молодые ученые уехали из страны. Как удалось пройти этот этап? Вы ведь тоже уезжали за границу, но вернулись в Беларусь…

- Девяностые годы были злым временем, когда все валилось. Но я был молод, самоуверен и потому считал, что так оно и должно быть. В те бродячие времена мне случалось ночевать на батарее в Севастополе под фальшивой пушкой и у нудистского пляжа в Паланге, летать на Новый год в сочинскую Красную Поляну за невероятно смешные деньги и давиться мандаринами в поезде по пути обратно. В девяностых я шастал по Таджикистану под боком у войны, не подозревая о ней, и вообще считал, что мир находится главным образом у меня в кармане. В 2004-м отправился в Бразилию и провел там, то наезжая, то отбегая, шесть с лишним лет.

Но никогда не порывал с Институтом физики и с Академией наук. То есть и не уезжал из Беларуси по-настоящему. Теперь живу в Минске - рядом с улицей Наполеона Орды, хожу по Яна Чечота, пью кофе на Ежи Гедройца и доволен.

- Вы специалист в области квантовой оптики и информатики. Звучит непонятно. Какая польза обществу от ваших исследований?

- Плодами вы пользуетесь каждый день. Представляете себе жизнь без телевизора? Без мобильника и компьютера?.. Полупроводниковые приборы, лазеры, спектроскопия, сверхточная метрология… несть им числа.

Я в моей небольшой области огромного квантового поля смотрю на свет, пытаюсь его употребить нетрадиционным образом - закрутить, вылепить нужное, поделить на мельчайшие части и заставить исполнять полезное вроде сверхточного измерения, особо случайной случайности и сверхсекретной передачи данных.

- Над чем работаете сейчас?

- Выясняю, как сотворить генератор особых квантовых состояний света из куска умеренно дорогого стекла. Отвечаем мы в основном за теоретическую и численно-модельную часть. А еще в повестке квантовые радары и антенны, квантовая термодинамика и даже чуточку топологии. Активно исследуется самая обещающая материальная база для создания твердотельного квантового компьютера - центры окраски в алмазах. Занимаемся квантовой криптографией и томографией, телепортацией и даже слегка гравитацией.

- Как-то поэт Борис Слуцкий написал такие строки: «Что-то физики в почете. Что-то лирики в загоне…» Но это не о вас, потому что вы физик и лирик в одном лице.

- Слуцкий писал об этом в 1959-м, когда на лирике висели пудовые кандалы. И в том же 59-м основоположники квантовой электроники Александр Прохоров и Николай Басов получили Ленинскую премию за мазеры и лазеры, а в 1964-м - Нобелевскую.

На самом деле все сочетается, примерно как пижама с поездом. Я это обнаружил, когда впервые получил заказ на перевод и подкрепил уверенность выходом первого романа. Увы, романистом я оказался не слишком удачным, наверное, потому что не любил как следует своих героев, а заодно и читателей. На изобретательности и живописности сюжетов протянул пять романов. Пятый продался не слишком плохо, но это уже было лебединой песней.

А переводчиком остался - в основном с английского на русский, хотя за мной числятся и переводы с немецкого и польского языков. «Азбука» взяла у меня перевод «Короткого правления Пипина Четвертого» Стейнбека. «Неман» напечатал половину перевода «Смерти после полудня» Хемингуэя. Приложился и к Толкиену - вместе с Кристиной Курчанковой перевел на белорусский «Хоббита» и «Властелина колец».

А что касается времени - изгнание телевизора из жизни очень помогает в поиске времени на все прочее.